Довольно часто приходится слышать выражения "влияние общества", "мнение общественности", "реакция общества", "общественная среда" и т. д. Общество, или общественность, считается чем-то весомым, с чем даже отъявленным изгоям порой да приходится считаться. Оно наделяется "собственным" мнением, способностью реагировать и даже мыслить - короче, ему приписываются черты индивида. Ниже будет произведена попытка разрешить вопрос не насколько правомочен такой подход к обществу - но правомочен ли вообще какой бы то ни было подход к нему.

Этимологический смысл слова "общество" - это люди, объединённые чем-то общим, или, буквально, люди, которые общаются между собой - что подразумевает некое единение в той или иной степени. Поначалу общество подразумевало какую-то конкретную, строго определённую группу людей - сословие, общину, цех и т. п., но затем такое его значение стало лишь частным (сюда же относится и общество как тип социальной системы), обязательно требующим характеристического определения, а главным его смыслом стало общество вообще - некая абстракция, не характеризующаяся ни классовыми, ни идеологическими, ни какими-то ни было другими признаками, но подразумевающая тесное взаимоотношение его членов и проявляющаяся как некая непреложная составляющая человеческого бытия.

Внимательному наблюдателю откроется следующее: человек, употребляющий слово "общество" в вышеуказанном контексте, так или иначе себя от него отчуждает. Наглядно это проявляется, например, когда диктор сообщает по телевидению о "реакции общественности", показывая при этом всем своим видом, что сам он к этому обществу не принадлежит - хотя бы потому, что даёт о нём информацию "со стороны". И даже если кто-то просто говорит, что "такой-то не любит общество", то он - хотя и принадлежащий в глазах "такого-то" к этому самому обществу - в момент произнесения фразы, тем не менее, также отчуждает себя от него. Можно говорить о некоторой магии данного значения слова "общество", обусловленной тем, что оно обозначает нечто внешнее по отношению к индивиду, и более того - нечто чуждое его индивидуальности, независимо от её качественных характеристик. И, напротив, представительная формулировка "моё (наше) общество" - в смысле какого-то узкого по сравнению с обществом в целом круга лиц - всегда подразумевает некоторый отпечаток индивидуальности говорящего.

Естественно, что отчуждение, обнаруживающее себя словесно, является проявлением внутреннего неприятия индивидом общества. Человек по одной только своей природе не может отождествить себя с его элементом - пускай даже и с очень важным - и никогда не мыслит общественными категориями, но только личными: внутренними по отношению к себе и внешними по отношению к обществу. Потому-то общество и является для человека чем-то внешним, и любой его акт, направленный на общество, есть акт "от себя". Таким образом, для индивида "общество вообще" - это все остальные, т. е.:

и, что крайне важно:

- потому как "мы" подразумевает сопереживание индивида с другими индивидами; "мы" - это сфера его не внешних, но внутренних интересов.

Ряд однокоренных "обществу" слов содержит такое важное, как обобщение, которое, как это ясно видно, по сути является его синонимом: индивид обобщает всех остальных и называет это обществом. Общество - это манифестация а-индивидуальности. И именно поэтому при тоталитаризме общества как такого не существует - поскольку его а-индивидуальность совершенно заслоняется агрессивной "индивидуальностью" правящей верхушки. Кроме того, эта а-индивидуальность зачастую оборачивается анти-индивидуальностью: когда общество, не принимая какую-то личность - слишком яркую, чтобы существовать в среде а-индивидуальности - всеми способами пытается её уничтожить.

Любое общество - начиная от застольного и заканчивая социальной системой - формируется внешним воздействием: гостей за столом обязательно кто-то собирает, так же как и кто-то определённый стоит у истоков зарождения нового типа социальной системы. "Общество вообще" тоже формируется, и первый шаг в этом плане был сделан даже не вполне реальным "прессингом властей", средств массовой информации и т. п., но словом. "В начале было Слово" (Иоанн 1:1): индивидуальности были обобщены вербально, а затем - на уровне сознания. Так был создан миф общества: отныне индивиды слились в практически неразрывную сеть. Но именно эта сеть и показывает всю призрачность общества, замкнутый круг общности общества есть только иллюзия:

У членов "общества вообще" общего ничего нет, только их связи-цепи (общение) - которые им не принадлежат, и которые чаще всего были им навязаны. Подлинный механизм человеческих взаимоотношений в этом "обществе" - это взаимодействие отдельных "Я", которое на данном этапе только и может реализовываться как часть бытия:

Естественно, индивид может принимать за своё "Я" нечто, что вовсе не является таковым: он может просто не знать своего "Я". Но, как бы то ни было, даже если это "Я" и имеет приставку "псевдо", именно оно является мерилом его отношений и взаимодействий с "Я" других - которые, если быть точным, он тоже может не знать.

Рассмотрение индивидуумов в виде целостного общества не просто усредняет их, но растворяет друг в друге и превращает людскую массу в бездушного - и, более того, безжизненного - монстра. Человек в обществе - больше не человек, но лишь "член общества". Не так уж важно, сознательно или нет был сотворён этот миф. Важно вот что: общество, как и миф, можно сформировать, переиначить, но само оно ничего создать не может. Пресловутого "влияния общества" существовать просто не может - на индивида оказывает воздействие только другой индивид. Следовательно, общество ни в чём не виновато - просто потому, что его нет. Но именно своей мифичностью оно представляет наибольшую опасность: ничто так не въедается в умы, как миф. И люди играют по правилам этого мифа, подчиняясь "нормам" поведения, вкусов, даже мышления и т. д. При всей своей внутренней оппозиционности обществу человек, тем не менее, не мыслит себя в полном отрыве от него, он воспринимает его как реальность. Общество "реально" именно своей нереальностью. Но общества нет:

Так же, как не существует влияния общества, не существует и так называемых "общечеловеческих ценностей", довольно часто выступающих морализаторским суррогатом общества и являющихся ещё более абстрактными, нежели оно само. Очевидным подтверждением этому является тот факт, что не существует даже мифа об "общечеловеческом страдании" как антагонизме этих ценностей - страдание сугубо индивидуально, и нет ничего нелепее идеи о "коллективном страдании". Человек не думает о том, что ценно для человечества - он думает о том, что на его взгляд ценно для человечества. Впрочем, одну ценность можно назвать общечеловеческой. Она очень проста: